Гаак Никита, 8 месяцев

Никитка — долгожданный и единственный ребенок в семье. Беременность протекала без осложнений, я вела активный образ жизни, как и советовали врачи. И все было бы хорошо, если б не затяжные роды, в результате которых мой сын получил тяжелое поражение центральной нервной системы. Ребенка из родильного зала сразу забрали в реанимацию на аппарат ИВЛ. В больнице мы пролежали месяц.

Мы живем в городе Сочи, здесь нет ни одной клиники или центра, занимающегося реабилитацией деток с поражение ЦНС и детским церебральным параличом. Мы ездили в Краснодар, но в госпитализации нам было отказано из-за раннего возраста Никитки. И в Москве мы тоже получали отказ от многих клиник: где-то нас не брали из-за возраста, где-то — из-за тяжести состояния. Единственной клиникой, где нам дали надежду на спасение сына, был Институт медицинских технологий (ИМТ).

Нам удалось собрать деньги на 2 курса лечения. После первого Никита стал улыбаться, агукать. Результаты второго курса пока видны мало, прошло совсем немного времени, но по данным исследований и анализов положительная динамика есть, лечение надо продолжать.

Наше финансовое положение не позволяет проходить курсы лечения раз в три месяца, как положено. Я вижу по сыну, что ему становится лучше, поэтому мы всеми силами стараемся находить деньги на проезд, проживание и лечение. Но не успеваем.

Многие врачи нам предлагали оказаться от ребенка, отдать его на государственное обеспечение. Но мы, конечно же, даже не думаем об этом! Такие советы слышат многие мамы, дети которых больны детским церебральным параличом. В роддомах персонал говорит, что такие малыши превратятся в растения, без эмоций, чувств, мыслей, и советуют написать отказ и рожать здоровых. Но я же вижу, какими вырастают эти детки, если родители решаются бороться за своего ребенка. Они почти не отличаются от здоровых детей.

Никитка наш сын, мы его любим и будем стараться помочь ему восстановиться. Я верю, что у моего малыша есть шанс стать полноценным человеком.