Пишет вам бабушка Моисеева Дениса, 2003 года рождения. Родила его моя старшая дочь, которой в то время было 20 лет. Ребенок не был желанным, «безотцовщина», саму беременность дочь долго скрывала. Когда же все узналось, я отправила дочь встать на учет в женскую консультацию. Там сказали, что у малыша плохо прослушивается сердцебиение, предложили сделать прерывание беременности (но срок был уже 6 месяцев) или ехать в республиканскую больницу, где есть кардиологическое отделение.
Собрала я Анну в Сыктывкар, дала денег на дорогу и отправила. Дочь мне звонила, рассказывала, как она лежит в больнице, как ее лечат. Я-то ей, непутевой, верила, думала, и правда лечится. Позже выяснилось, что ни в какую кардиологию она не ложилась, а жила у подружки на квартире. На той же квартире и родила Дениску, скорую вызвали, когда в роддом уже поздно было ехать.
Денис появился на свет при врачах, но они решили, что это мертвый выкидыш. Малыша завернули в простыню и положили на диван, больше на него внимания не обращали, занимались роженицей. Через несколько минут подружка заметила, что сверток-то шевелится! Только тогда врачи прочистили Дениске нос и рот, но к тому моменту он успел получить холодовой шок, а уж сколько он находился в кислородном голодании, одному Богу известно.
Из реанимации, куда их потом госпитализировали, дочь на пятый день сбежала. А мне рассказывала, что к малышу ее не пускают, но она все равно ходит, узнает о его состоянии, приносит то, что велят купить врачи. Но этого ничего не было, к Денису она не ходила, несколько раз позвонила в отделение и все. Через три месяца отпустили с работы проведать дочь и внука. Тогда-то я и узнала о ее «заботе». Дочь отказалась от Дениски. Мне тогда было 48 лет, надо было доработать 2 года до пенсии. Мы с младшей дочерью решили не бросать нашу кровиночку и забрали его домой. Младшей дочке пришлось временно оставить учебу, чтобы заботиться о племяннике.
Сейчас Денису 5 лет, о его маме мы ничего не знаем, моя младшая дочка сейчас учится и работает, а я забочусь о внуке. Мы лечились в наших местных больницах, ездили в санаторий. Но до сих пор Денис хорошо сам не сидит, не ходит, у него детский церебральный паралич в тяжелой форме. Потихоньку малыш начинает разговаривать. Конечно из-за тяжести заболевания он отстает в развитии, но мальчик растет очень интересным, с характером.
Денег на жизнь у нас хватает, а вот с лечением сложнее. Почти все медикаменты нам приходится покупать самим: их либо вообще нет по бесплатным рецептам, либо надо ждать долгое время. А время у нас на вес золота. Поэтому я очень прошу вас, помогите нам съездить на лечение в Москву!
